Пылающее небо [СИ] - Екатерина Александровна Боброва

тут ждет. Я бы, может, и поторопилась, да и мужики не выглядели бы так глупо, ощетинившись стволами в пустоту коридора. Хорошо, хоть не стрельнул никто, хоть пальцы у всех на спусковых крючках. Я, было, тоже дернулась, но мгновенно стянуть с плеча мою девочку дело трудное. Я же снайпер, а не стрелок по тарелочкам.

Из высокой узкой щели, бывшей когда-то модным окном, к полу протянулись солнечные лучи. В плавающих в их свете пылинках на наших глазах соткалась фигура в серебряных доспехах. Последние сомнение улетучились сами собой — союзники! Ну, командир… хранитель государственных секретов, твою мать.

Уловила сбоку блеск, еще и еще. Из пустоты появлялись высокие фигуры, облаченные в сплошные доспехи.

Завораживающее зрелище. Защита у них, конечно, ну очень навороченная. Стэлсы, одним словом, только размером побольше и умнее, наверное.

Солнечный зайчик скользнул по фигуре одного из союзников и яркой точкой замер на шлеме. Эх, какая экипировка! Аж слюни потекли, вот бы нам такую.

Союзники были облачены в серебристые комбинезоны, на головах шлемы с зеркальными забралами. Эти костюмчики и дарили им невидимость, как-то по-особому преломляя солнечные лучи.

— Мы, конечно, договаривались об отвлекающем маневре, но, честно сказать, не ожидали, что вы выполните за нас всю работу, а главное до передачи вам оговоренных технологий, — союзник говорил слишком правильно для землянина, хотя и без акцента, а вот насмешку почувствовали все. Только я не поняла, о чем это он сейчас?

— Я про взрыв, — снисходительно пояснил мужчина, видя наши недоуменные лица, — Исполнено качественно, ничего не скажешь. Верховные самки редко собираются вместе. Такой шанс нельзя упускать. Но, объясните, зачем было применять ГР-5? Это же какие надо иметь мозги, чтобы, кхм, сработать так опасно и непредсказуемо?

ГР-5!!! Твою мать! Мне ощутимо поплохело. Запоздало накатил страх. Эта штуковина — аналог противобункерного боеприпаса, только без зажигательного состава. Она импульсом с крыши пробивает перекрытия до самого подвала, и здание аккуратно складывается, словно карточный домик. Зачастую даже внешние стены остаются нетронутыми, зато внутри ничего целого. Эти бомбочки — наши самая большая головная боль. После такой обработки здание полностью непригодно — ничего полезного в нем не остается, и огонь оттуда вести уже нельзя — этажей тоже нет.

— Мелкая! — голос командира вкрадчив до нервной дрожи, — ты ничего не хочешь нам рассказать?

Опять! Чуть что касается непредсказуемых поступков, вызванных полным отсутствием мозгов, так сразу Мелкая! Где справедливость?

В печенку проницательность командира. Усиленно соплю и ковыряю носком ботинка ковролин. Зря, он пыльный, сразу в носу засвербело.

Союзник не выдерживает, вмешивается.

— Девочка, конечно, не мой боец, но разве подобная операция ей под силу?

— Операция нет, а вот массовые разрушения, вполне, — страдальчески морщится босс, продолжая взглядом взывать к моей совести. Зря, нет у меня совести, у меня винтовка… снайперская, — Ты чем думала, Мелкая? А если бы импульс в нашу сторону завернуло, а? Что бы тогда было?

— Летающее здание вместе с нами, — еле слышно проговорила, оставив несчастный ковролин в покое. Не хватало расчихаться перед всеми, — но, командир…, - заныла, выдавливая из глаз слезу.

— Отставить бабское нытье! — прорычал, — разбор по возвращении, как и наказание, — и добавил чуть мягче, — Эх, Мелкая, сколько раз тебе можно говорить, что в одиночку не воюют. У всех нас есть причины ненавидеть багов и желать их смерти. Чем дольше ты проживешь, тем больше тварей на тот свет отправишь.

— Кхм, — кашлянул союзник, похоже, здесь он главный, — время дорого. Перейдет к делу. Здесь вы найдете все, что мы обещали, — серебристый чемоданчик перекочевал к нашему командиру. Надо же, расщедрились. Интересно, что там внутри? Жаль, не узнаю. Не моего уровня тайны.

— Раз уж ваш боец так удачно выполнил первую часть нашей миссии, мы можем перейти ко второй, — он активировал трехмерную карту города, — покажете кратчайший путь к телебашне?

— Щит, — догадался командир, — затея хорошая, но лучше мы вас проводим. Карта — дохлый номер. Там патрули каждый угол проверяют. Без боя не дойдете. Обнаружите себе — до башни точно не доберетесь. Лучше мы вас по подвалам, да чердакам проведем. Я тот район хорошо знаю.

— Согласен, — кивнул союзник, — пойдете проводником, а ваши люди подождут здесь.

— Нет, своих я не оставлю. Тем более что скоро тут станет жарковато. Баги очухаются и начнут прочесывать здания в поисках подрывника.

— Дело ваше, — не стал спорить, — вы идете, мы прикрываем. Единственное условие — нарвемся на патруль, стреляем только мы.

— Всем ясно!? — командир обвел наши ряды суровым взглядом, в котором легко читались множественные кары для непонятливых, — кто выстрелит, лично багам скормлю. При стычке на пол и лежать, не дергаясь. Мелкая, поняла?

Поняла, я поняла. На сегодня мне неприятностей хватит, так что тихо и скромно полежим на полу. И вообще при гневе начальства самая верная тактика, как можно меньше попадаться на глаза. Жаль, что нет такого костюмчика, как у союзников. Хоть и не сильно, но на фоне стены моя мелкая потрепанная персона все-таки выделяется.

Если я рассчитывала на легкую прогулку под защитой всесильных, ну почти всесильных союзников, то сильно заблуждалась. Честное слово, легче было бы со злыми багами в прятки поиграть, чем так надрываться.

Мы неслись, как на пожар. Похоже, командир решил не ударить в грязь лицом перед союзниками и продемонстрировать наши выдающейся способности в беге по лестницам и проползанию во всякие подвальные щели. Самое обидное, никто не возражал, а мой лимит на подачу голоса на сегодня исчерпан.

Мужики старательно пыхтели и держали темп, но оружие за спину не убрали, повесили на шею — привычка. Не одна я нервничаю при мысли, что столкнувшись нос к носу с баговским патрулем, мы не откроем огонь, а повалимся на пол и будем молиться, чтобы союзники оказались действительно так хороши, как они нам рассказывали.

Классная у них все-таки маскировка, не хуже, чем у стэлсов. Если сильно приглядываться, краем глаза ловишь смазанную тень. Я доприглядывалась, аж глаза заболели.

Командир вел нас одному ему известными кротовыми норами. Все было нашим — стройки, проходные магазины, крыши, подвалы, загаженные переулки, паркинги, тоннели — минимум открытого пространства, много мусора и темноты.

Наконец, в одном из окон я поймала стройный ажурный силуэт телебашни. Я помнила этот район. До войны здесь обитался симпатичный магазинчик с кучей побрякушек и ярких безделушек. В нем можно было найти бусы любых оттенков, подобрать браслет под цвет любимой помады или сумочки. Мы с девчонками просто обожали копаться в поисках дешевых сокровищ.

— Все, дальше такой толпой не пройдем, — с сожалением